Блокада Савичевых

Таня Савичева написала в своем блокадном дневнике: «Умерли все. Осталась одна Таня». Она не знала, что выжили ее брат Михаил и сестра Нина. Сегодня правду о Тане и память о ее семье возвращает юная Лиза Савичева — правнучатая племянница погибшей девочки из блокадного Ленинграда.

Документальный фильм «Блокада Савичевых» обращается к феномену исторической памяти, его авторы пытаются преодолеть скупой язык официальной истории, который долгое время отражал не только цензурные запреты, но и немоту, смерть, невыразимость блокадного опыта. Временная дистанция позволяет увидеть и услышать то, что раньше не попадало в поле зрения исследователей. Одновременно авторы сталкиваются со стереотипами массового восприятия блокадного подвига ленинградцев, которые порой оборачивались невольным искажением фактов и тиражированием неточностей в многочисленных фильмах, книгах и экскурсиях, посвященных событиям военных лет.

Среди героев нового фильма — дети блокады:  художник Александр Траугот (род. 1931), чьи блокадные рисунки вошли в книгу «Жила, была. Историческое повествование о Тане Савичевой», и архитектор Наталья Соболева (1930—2025), одноклассница и школьная подруга Тани.

Из рецензии Евгения Хакназарова «Ночь не победила: премьера фильма Максима Якубсона „Блокада Савичевых“», опубликованной в газете «Культура»:

«Режиссер включил в картину архивные материалы, которые одновременно создают контраст и проводят в повествовании параллели — фактические, стилистические, эмоциональные. „Большая дружная трудовая семья», — говорит советский рассказчик о семье Савичевых. Трудовая, конечно, но не в пролетарском смысле, за что и были родственники Тани объявлены лишенцами: мать белошвейка, отец — пекарь-кондитер, дяди — букинист и владелец кинотеатра, выходцы из купцов.

В доме, где умерли Савичевы, прямо в окнах у мемориальной доски, красуется вывеска «Зал семейных торжеств». Погожий летний день, в максимально неофициальном сквере-дворе Академии художеств, расположенном по соседству, юноша в наушниках вдохновенно делает набросок по холсту — в пандан создатели сразу же дают фото грядок с капустой, разбитых в Блокаду здесь же, и кадры бомбоубежища на первом этаже Академии, где укрывались Таня и ее одноклассница Наташа Соболева. Еще один снимок, из столовой Академии. На постеленной белой бумаге приборы, пустые тарелки, еще не мухинские стаканы, графин — судя по пышному декору, тоже старорежимный. И люди в верхней одежде: умные, тонкие лица с голодным извиняющимся взглядом. А на заднем плане снова страшная стилистическая оплеуха: керамические вазы-кувшины, которые вполне могли бы стоять и радовать содержимым гостей, собравшихся где-нибудь в витальной ренессансной Флоренции.

Лиза Савичева слушает своих старших собеседников, и выражение ее взгляда трудно передать словами. Александр Траугот вспоминает соседа: „Скромный человек, рабочий, всегда ходил с мешком“. Как-то хотел угостить юного Сашу конфетой, но мама не позволила принять дар: „Не такое время, съешьте сами“. Сосед эвакуировался, его комнату вскрыли и нашли гору малышовой одежды. Из уст художника доносится немыслимое слово „детоед“. Александр Траугот тут же резюмирует, пытаясь как-то примирить сознание с такой реальностью: „Всякое тяжелое время испытывает людей, проявляются лучшие и худшие качества. Испытания приводят к тому, что одни становятся очень благородными, другие превращаются в зверей. Может быть, они сходят с ума?“

Музыкальное оформление фильма — еще одна волнующая антитеза. Оптимистичные пропагандистские мелодии братьев Покрасс, классиков сталинского музыкального стиля, по-своему прекрасного, уступают место Бетховену в исполнении легендарной Марии Юдиной — пианистки, кстати, особо ценимой вождем, несмотря на всю независимость ее характера, резко выделявшуюся на фоне всеобщего подобострастия. Игра Юдиной, наложенная на звук метронома, — почти катарсис. Такой выбор не случаен, отмечает Максим Якубсон: „Это было первым, с чего мы начали монтаж. Я подумал о музыке, которая будет камертоном. Именно исполнение Юдиной, человека глубочайшего и верующего. И при этом прекрасного музыканта. Нам хотелось выбрать для построения фильма и взгляда на хронику музыку в исполнении человека, который жил в те годы, прошел через испытания и сохранил себя“».

Документальный фильм «Блокада Савичевых» был создан в рамках проекта «Сохраненная культура» и продолжил серию «Блокада Ленинграда», открытую в 2020 году документальным фильмом «Архитектура блокады».

Премьера документального фильма «Блокада Савичевых» состоялась 27 января — в День полного снятия блокады Ленинграда — сразу в двух залах петербургского Дома кино: Большом и Белом. Фильм представили его герои и создатели: Елизавета Савичева, правнучатая племянница Тани Савичевой; Максим Якубсон, режиссер, автор сценария; Виктор Наумов, продюсер, руководитель проекта «Сохраненная культура»; другие авторы и участники съемок.

В ходе вечера были показаны фрагменты из документальных очерков «Наталья Соболева. Я училась с Таней Савичевой» и «Елена Мамикова. Медсестра», также снятых в рамках блокадной серии проекта.

Продюсер Виктор Наумов
Автор сценария и режиссер Максим Якубсон
Режиссер монтажа Александр Эжбер
Операторы: Максим Коновальчук, Александр Поротов
Звукорежиссеры: Алина Бикбулатова, Екатерина Огнетова, Павел Горских

Смотреть новостной сюжет «В Петербурге представили документальный фильм о судьбе семьи Тани Савичевой» на канале «Санкт-Петербург»

Смотреть интервью с Максимом Якубсоном на православном телеканале «Союз»

Читать новость «В Петербурге состоялась премьера фильма „Блокада Савичевых“» в издании «Петербургский дневник»

Читать материал «Жизнь продолжается. Зачем сегодня снимать фильм о Тане Савичевой?» в популярном издании «Фонтанка.Ру»

Читать рецензию Евгения Хакназарова «Ночь не победила: премьера фильма Максима Якубсона „Блокада Савичевых“» в газете «Культура»

Читать материал «Семья Савичевых: умершие, но выжившие» в христианском общественно-публицистическом издании «Стол»

Читать интервью с Елизаветой Савичевой «Все Савичевы умерли. Ты не родственница Тани» в газете Metro

Читать и слушать интервью с Максимом Якубсоном в программе «Настоящий XX век»

Читать и слушать интервью с Максимом Якубсоном в программе «Призвание»