Как снимался фильм «Блокада Савичевых»: Максим Якубсон в программе «Настоящий XX век»

Режиссер и сценарист фильма «Блокада Савичевых» Максим Якубсон стал гостем авторской программы Галины Артеменко «Настоящий XX век» на «Радио Фонтанный Дом». Публикуем расшифровку части интервью, где идет речь о новом фильме.

Галина Артеменко: Приветствую нашего гостя, режиссера Максима Якубсона. Максим, добрый день.

Максим Якубсон: Здравствуйте, Галя.

Г. А.: Мы в этой студии уже не в первый раз, мы о многом уже поговорили и в нашем музее. Максим не просто гость, а участник всех наших событий. [Сегодня] мы будем говорить о том фильме, который Максим создал совсем недавно. Этот фильм еще не показывали в городе, премьера состоится в Доме кино 27 января 2026 года. Фильм посвящен Тане Савичевой и называется «Блокады Савичевых». Максим, расскажи, пожалуйста, об истории создания.

М. Я.: Это один из фильмов, сделанных нами в проекте «Сохраненная культура».

Г. А.: «Архитектура блокады» тоже среди них?

М. Я.: Да, и «Архитектуру блокады» мы точно также [шесть лет назад] 27 января 2020 года показывали в Доме кино.

Г. А.: А потом у нас несколько раз показывали.

М. Я.: А потом и здесь в музее Ахматовой, да. С этого фильма тема блокады всерьез вошла в мою жизнь. Хотя, конечно, сюжеты, связанные с блокадой, были и до того, как у практически [каждого] живущего в этом городе человека. И когда мы снимали фильм «Архитектура блокады», мы познакомились с Натальей Федоровной Соболевой, о которой на сайте «Сохраненная культура» вы можете увидеть сюжет.

Г. А.: Отдельный фрагмент, да?

М. Я.: Да, он называется «Наталья Соболева. Я училась с Таней Савичевой». Потому что, когда фильм «Архитектура блокады» был закончен, стало ясно, что довольно много материалов в него не вошли, а нам очень хотелось, чтобы они были доступны. И это интервью с Натальей Федоровной оказалось лидером, набрало какое-то умопомрачительное количество просмотров, я уже не помню… там… сотни тысяч. Ее рассказ был чрезвычайно интересен, он даже опередил сам фильм в Интернете по популярности.

Г. А.: Мы, кстати, его тоже здесь показывали — в саду [Фонтанного дома].

М. Я.: Да, Наталья Федоровна была тогда [на показе]. Но там есть и другие сюжеты — о других героях: о скульпторе Григории Ястребенецком, о медсестре Елене Мамиковой, об архитекторах Александре Наумове и Николае Баранове, о [главе Государственной инспекции по охране памятников] Николае Белехове.

Г. А.: Об архитекторе и художнике Якове Рубанчике.

М. Я.: Да, и о Рубанчике. В общем, разные линии в этом фильме. Так получилось, что «Архитектура блокады» объединил какое-то значительное количество судеб, историй. Но Наталья Федоровна [Соболева] все-таки как-то для меня особняком стояла. Почему? Потому что живой такой человек она была, энергичный. И в Доме кино на премьере она присутствовала и выходила на сцену, несмотря на то, что ей было уже очень много лет, за девяносто… Ушла Наталья Федоровна год назад, в январе 2025-го. И еще до того, как она покинула этот мир, мне в какой-то момент позвонила ее дочь и говорит: есть девочка Лиза, родственница Тани [Савичевой], и было бы здорово, если бы Наталья Федоровна встретилась с Лизой.

Г. А.: Лизе фамилия Савичева?

М. Я.: Лиза тоже Савичева, да. До начала 1970-х вообще считалось, что Савичевы все умерли. Потому что эта фраза знаменитая, написанная Таней в дневнике, стала символом блокады. Таня осталась одна в квартире после смерти мамы. И переживала глубоко свое одиночество. Дело в том, что ее старший брат Михаил еще до начала блокады уехал в Псковскую область готовить дом. Они думали уехать туда всей семьей [на лето], но не успели. [Когда началась война] Михаил ушел к партизанам, потом попал на фронт, был ранен, и связи с ним не было. А сестра Нина была эвакуирована. Завод, где она работала, разбомбили — это было известно, а о том, что Нина уехала из Ленинграда, никто не знал. Поэтому Таня считала, что все умерли… Ну и я довольно мало знал, на самом деле, о судьбе Савичевых, об этой замечательной семье. И когда встретились Лиза Савичева [правнучатая племянница Тани] и Наталья Федоровна Соболева [одноклассница и подруга Тани], мы пришли с камерой, чтобы эту встречу зафиксировать.

Г. А.: Это был 2023 год?

М. Я.: Это было лето 2024-го. Потом была вторая съемка — летом 2025-го. И в том же году мы закончили фильм.

Г. А.: Лиза — двоюродная… нет, правнучатая племянница [Тани], да?

М. Я.: Да, она правнучатая племянница. Ну как… Михаил — родной брат Тани. Его сын Вячеслав — дедушка Лизы. А сын Вячеслава — Михаил (он назван в честь своего деда) — Лизин отец… Потом к этому материалу мы добавили еще некоторые съемки. В частности, нам показалось важным нанести визит Александру Трауготу, художнику, чьи блокадные рисунки вошли в книгу «Жила, была. Историческое повествование о Тане Савичевой», когда-то давно, еще в 1970-х годах изданную. Эта книга о судьбе Тани, пожалуй, одна из лучших, автор Илья Миксон очень подробно все описал. Он общался с братом Тани Михаилом, который был тогда еще жив, то есть при участии непосредственных свидетелей событий это все было написано…

Ну и Александр Георгиевич Траугот… Его рисунки не были специально сделаны для книжки. Эта графика — его воспоминания, его блокадный опыт. Ему было 10 лет, когда блокада началась. И он, в общем, всю ее провел в Ленинграде… Лиза [Савичева] тоже хотела с Александром Георгиевичем встретиться, принесла книжку о Тане подписать ему… Свидетелей блокады уже совсем мало осталось.

Александр Георгиевич высказал очень важную мысль, которая для меня стала главной в этом фильме. Это мысль о том, что периоды испытаний проявляют истинную суть людей. И те, кто подвержен темным страстям, кто движется по пути зла, скатываются все ниже в эту пропасть. А люди чистые, старающиеся жить по совести, по воле Божьей, они, наоборот, как-то укрепляются в этой ситуации.

Поэтому Александр Георгиевич в фильме рассказывает какие-то истории страшные, блокадные, и в то же время говорит о Тане, как о таком символе блокады, о примере чистоты. И еще… об этом не все, наверное, знают, но и семья Тани Савичевой, и семья Натальи Федоровны, ее подруги и одноклассницы — они, можно сказать, из петербургской аристократии, из самых достойных жителей города. Отец Натальи Федоровны был инженером, почетным гражданином Петербурга, потом [после революции] гонения претерпевшим.

Г. А.: Семья Тани претерпела тоже…

М. Я.: Да, в 1930-е годы отец Тани был выслан из города [как чуждый капиталистический элемент], но потом [семье] удалось в Ленинград вернуться. Один из его братьев, Танин дядя, имел кинотеатр свой, и к нему просто пришли и сказали, что теперь кинотеатр будет государственным. Он был человеком достаточно мудрым, спокойным, и остался в этом кинотеатре директором… Отец Тани умер еще до войны. Могила его находится на Смоленском кладбище. Мы посетили это место, для нас было важно оказаться там вместе с Таней.

Г. А.: С Лизой?

М. Я.: Ой, почему я говорю с Таней? Да, с Лизой, конечно! Я все время оговариваюсь.

Г. А.: Девочки похожи очень.

М. Я.: Да, во время [первой съемки] Лизе было почти столько же лет, сколько было Тани во время блокады.

Г. А.: Как Лиза участвовала в съемках? Когда я смотрела фильмы, мне показалось, что она очень волнуется.

М. Я.: Ну, конечно, она волновалась! И из-за со встречей с Натальей Федоровной, и потому, что присутствует камера. Трудно было что-то с этим поделать. И, может быть, в этом есть даже обаяние какое-то.

Мне было важно показать, что это живая встреча, реальная. Потому что существует определенный миф о Тане Савичевой, такой очень естественный пафос, даже культ, связанный с блокадными событиями, за которым мы порой забываем, что все это происходило в нашем городе и люди были такие же, как мы, просто оказавшиеся в ситуации страшных испытаний и выстоявшие в них. Хотелось убрать дистанцию, уйти от представления, что это прошлое, которое далеко от нас. Нет, близко все, рядом! И скорбь, и боль, и страдания человеческие. В мире и сейчас хватает этого.

Г. А.: Так получилось, что [в 2024 году] вы снимали Лизу вместе с Натальей Федоровной: вот они идут по городу, беседуют, заходят в школу, где в то время училась Лиза. А потом, на следующий год, Лиза смотрит эти кадры, а Натальи Федоровны уже нет в живых. И это такое щемящее ощущение хрупкости жизни и хрупкости времени. И одновременно [радость], что Лиза успела увидеть одноклассницу своей прабабушки двоюродной… Удивительно, что вы успели это снять.

М. Я.: Для меня важно, что мы с Лизой пришли на «Лендок», на студию документальных фильмов, в тот же самый директорский зал, где в 1959 году был показан знаменитый фильм «Подвиг Ленинграда» режиссера Ефима Учителя. В этом фильме впервые рассказана история Тани Савичевой.

Г. А.: Фильм «Блокада Савичевых» будет показан в Доме кино 27 января. Лиза придет на премьеру?

М. Я.: Да, Лиза придет. Они всей семьей должны прийти. Так что у зрителей будет возможность пообщаться с родственниками Тани, задать им какие-то свои вопросы.

Автор и ведущая программы: Галина Артеменко

Аудиозапись интервью предоставлена «Радио Фонтанный Дом» / Музей Анны Ахматовой