ИИ, творчество и генерация: взгляд юриста. Виктор Наумов в подкасте Journal of Digital Technologies

Этот процесс, с моей точки зрения, ошибочно считают творческим. Безусловно, со стороны человека он носит интеллектуальный характер. Когда мы говорим о формировании промтов, обдумываем сложные сценарии видеороликов, использование тех или иных объектов, представление программного кода, там включается некая творческая деятельность. Но это иное творчество. Промты при создании музыкального произведения — это не тот полет вдохновения, который был свойственен людям, сочинявшим музыку на протяжении многих веков и тысячелетий. Это совершенно другая плоскость. Мы задействует иные нейронные связи.

При этом надо иметь в виду, что на данный момент правовое регулирование этой сферы в Российской Федерации оно очень скудное. Сейчас существуют два законопроекта об искусственном интеллекте. Это так называемый проект федерального закона Минцифры «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации», и проект о безопасном использовании системы искусственного интеллекта, созданный рабочей группой Совета Федерации под руководством сенатора Владимира Кожина. Я вхожу в эту группу и являюсь автором существенного объема его норм.

Если вспомнить классиков марксизма-ленинизма, то они говорили про призрак революции и всего остального в XIX—XX веках. А сейчас у нас очень близко бродит призрак трансгуманизма, когда все то, что касается технологий, считается как минимум таким же важным, как и то, что касается человеческой жизни. А спустя некоторое время технологии могут оказаться важнее. Это результат пропаганды «светлого цифрового будущего», оно замечательное, и человек там, конечно… наверное, останется, но его роль будет существенно меньше. И сюда примыкают те определения генеративного интеллекта, которые присутствуют в законопроекте Минцифры. Но, подчеркиваю, моя личная точка зрения заключается в том, что это неправильный посыл.

В законопроекте, созданном рабочей группой Совета Федерации, определения другие. Мы говорим, что «искусственный интеллект — это технология, обеспечивающая автоматизацию обработки и генерации информации, анализа данных, поиска и автономного принятия решений в различных областях жизнедеятельности, а также совокупность знаний и методов, содержащих теоретические и практические основы создания, функционирования, развития и регулирования таких технологий». То есть, это технология, совокупность знаний и методов. Ни слова о когнитивных функциях, просто механистический подход. У нас в законопроекте есть такой термин, как «результаты функционирования системы искусственного интеллекта» — не действия и не деятельности. Мы не случайно используем вот такие технические, максимально далекие от человека и его процессов мышления формулировки и обороты. Потому что мы даже терминологию пытались подогнать под свой механистический подход. И это одна из идей по борьбе с трансгуманизмом, которую мы реализовывали в рамках нашей работы.

Тут мы уже идем в философию и в дискуссию относительно того, что хорошо и что плохо для человечества в самой ближайшей перспективе. Кстати, в этой связи адресую к своей в чем-то провокационной статье «Право и „Батлерианский джихад“. Размышления об угрозах использования искусственного интеллекта», она вышла в журнале «Информационное общество. Это мои размышления об использовании технологий ИИ, где я условно адресовался к мирам «Дюны» Френка Херберта и его сына.

PS
Короткий, но очень интересный кусочек из самого начала подкаста с необходимым пояснением. Виктор Наумов говорит: «Обнаружил, что наш подкаст выходит в дни большого юбилея: десять лет назад, в апреле 2016 года, был запущен проект The Next Rembrandt, его сделал Microsoft, Дельфтский технический университет, дом-музей Рембрандта и еще Королевская галерея в Гаге, если не ошибаюсь. И, собственно, этот проект 10 лет назад стал некой иконой, наглядной демонстрацией возможностей технологий в сфере создания объектов, которые ранее человечество на протяжении многих тысячелетий называло творческой деятельностью».

Поясняем: 6 апреля 2016 года в Амстердаме представили работу «The Next Rembrandt» — портрет, созданный с помощью технологии машинного обучения и 3D-печати, в котором воспроизведен стиль голландского художника.

Над этим проектом в течении 18 месяцев работала группа специалистов из Microsoft, дома-музея Рембрандта, Делфтского технического университета и Королевской галереи Маурицхёйс. Собрав данные об известных картинах голландского художника и отсканировав их в 3D-формате, исследователи выявили типичные черты портретов Рембрандта. В рамках эксперимента было обработано 346 полотен. Выяснилось, что наиболее распространенный образ, встречающийся у художника, — это смотрящий вправо белый мужчина лет 30−40 с растительностью на лице, в шляпе и черной одежде с белым воротником.

Когда усредненное изображение было сгенерировано, его напечатали на 3D-принтере специальными чернилами в 13 слоев, чтобы передать рельеф масла. В основе итоговой картины, таким образом, оказалось больше 168 тысяч фрагментов портретов, написанных Рембрандтом.