Последнее желание отца Геннадия

«В 2019 году потомком протоиерея Геннадия Вадимом Вадимовичем Приходько были

обретены и переданы в фонд Музея Свято-Троицкого собора г. Саратова двадцать одна

записка отца Геннадия из тюрьмы с 23 августа по 28 сентября 1919 года, которые были

сохранены младшей его дочерью — Анной Геннадьевной Крыловой. Их содержанию была

посвящена моя статья в журнале „Православие и современность“ № 44 (2019) — „Да хранит

Господь всех вас!“. Из первой же записки от 23 августа (спустя две недели после ареста)

стало ясно, что содержался протоиерей Геннадий в камере № 20 старого корпуса

саратовской тюрьмы.

Сейчас найденная записка хранилась в семье сына — доктора технических наук Виктора

Геннадьевича Махровского (1886−1956), потомком которого является В. Б. Наумов. Она

представляет собой небольшой отрывок разлинованной тетради — из которой отец

Геннадий обычно брал основу для своих записок и который когда-то — век с лишним назад

— был пятикратно сложен в треугольную форму. Известные раньше сохранившиеся

записки были сложены всего раза в два или три и то, что эту записку он сложил так по

особенному, возможно, означает, что ему не удалось передать ее обычным путем,

а пришлось максимально свернуть. „Соседа по койке“, как его назвал отец Геннадий,

вольнонаемного офицера, сына тамбовского протоиерея Александра Васильевича Яхонтова

заставляли работать у Казанского моста Саратова — в устье Глебучева оврага, недалеко от

Свято-Троицкого собора — и отец Геннадий посылал через него весточки и вещи домой —

возможно таков был путь и этой записки. Возможно также, что он кинул последнее письмо

в тюремное окно на улицу, в надежде, что ее кто-то поднимет и отнесет указанному

адресату…

Сверху рукой пастыря обозначена дата „16 сентября 1919 г.“ — как мы знаем

из предыдущих его записок — он датировал свои записи по церковному (юлианскому)

летоисчислению — по старому стилю. То есть по новому, это 29 сентября 1919 года — это

тот самый день, когда Саратовская ЧК в ответ на террористический акт, совершенный

в Москве группой анархистов, — взрыв в горкоме РКП (б) „согласно резолюций

саратовского совета и рабочей беспартийной конференции“ постановила «провести

красный террор". На полном собрании комиссии в этот день было утверждено

«постановление о расстреле бывших полицейских» числом 28 человек, в числе которых

было имя протоиерея Геннадия Махровского.

Судя по содержанию записки, этот страшный приговор уже стал известен отцу Геннадию.

В предыдущих тюремных записках было множество бытовых подробностей и в написанной

накануне — в воскресенье, 28 сентября — даже выражалась надежда на скорое личное

свидание. Обыденными и даже не лишенными юмора словами об обстоятельствах своей

тюремной жизни мужественный пастырь всячески старался успокоить свою супругу

и детей, страшно переживавших о его судьбе.

Текст последней записки отца Геннадия, написанной в понедельник 29 сентября, накануне

расстрела 30 сентября таков: „Лидии Ивановне Махровской с семейством — Молитесь

усердней Господу Богу. Да хранит вас Господь… Прот. Г. Махровский“.

Последнее желание приговоренного к смерти священника — призыв к усердной молитве и

прощальное благословение христианина, восходящего к своему мученическому кресту,

были пронесены сквозь столетие, хранились под спудом и ныне пришли к нам, чтобы

напомнить о подвиге крепкой веры саратовского пастыря, чтобы сподвигнуть

к христианскому мужеству перед смертным часом, чтобы обрести опору в твердости

молитвы ко Христу…».